· 

Журналистика и разведка

(Текст книги представлен исключительно в ознакомительных целях.

После ознакомления с содержимым вы должны незамедлительно забыть прочитанное)

Первые дни работы и с места в карьер приходится «оправдывать доверие партии». В ТАСС пришел новый заместитель генерального директора — генерал КГБ Вячеслав Ервандович Кеворков, опытный контрразведчик, тот самый, который «брал» в Москве Огородника, агента ЦРУ. Тот самый, который организовал тайный канал прямой связи между Москвой и Бонном. На сей раз ему поручили взять под свое руководство группу политических обозревателей агентства. В мою обязанность, помимо комментирования важнейших политических событий в странах Азии, вменили активное участие в подготовке для прессы статей и материалов, разоблачающих подрывную деятельность иностранных разведок в СССР.

Отказаться от поручения? Нонсенс! Подобный демонстративный жест восприняли бы как «политическую незрелость». Да и что греха таить — в то время все мы, журналисты, верили в незыблемость социалистического строя и в необходимость его защиты от любых нападок из-за рубежа. Возьмите, к примеру, певца горбачевской перестройки главного редактора популярной газеты «Москоу ньюс» Егора Яковлева. Разве не был он автором кинематографической «Ленинианы»? А политический обозреватель «Известий» Александр Бовин, спичрайтер при Брежневе и посол в Израиле при Ельцине? Или Александр Яковлев — заведующий Отделом пропаганды ЦК КПСС при Брежневе и главный враг «развитого социализма» и «архитектор перестройки» при Горбачеве? Перечень можно продолжить до бесконечности. В общем, все мы являлись «партийными журналистами». Жизнь диктовала суровую необходимость либо беги на Запад, либо играй по правилам у себя на родине. И играли!

Впрочем, я не жалею об этом периоде своей журналистской работы. Он дал многое: и реальное представление об истинном характере диссидентского движения и разброде мнений в руководстве КГБ о путях борьбы с ним, и возможность переоценить многие идеалы, казавшиеся святыми с детских пеленок. Немало позитивных эмоций приносило и ежедневное общение с генералом Кеворковым. По отношению к нему я не утратил уважения до сих пор.

Один из моих коллег по работе в ТАСС, действуя в ногу с модой при Ельцине, опубликовал в прессе разносную статью о Вячеславе Ервандовиче. Как, мол, сейчас можно мириться с пребыванием в тассовских рядах генерала КГБ, к тому же «бездарного журналиста»! Признаюсь, я был значительно лучшего мнения об авторе этой статьи. В свое время мы вместе писали статьи и книги. Кстати, Кеворков много сделал для него лично. И вдруг призыв: убрать эту «кагебистскую бездарь» из ТАСС! Выглядело это непорядочно. В то время ушедший в отставку генерал уже работал заведующим отделением ТАСС в ФРГ. В Бонне прекрасно знали, кто такой Кеворков. Со временем о его прошлом узнали и многие другие в нашей стране. Эта «бездарь» опубликовала в России ряд книг, в том числе бестселлеры «Тайный канал» и «Кремлевская оперетка». Генерал осуществлял при Брежневе прямую тайную связь между Генеральным секретарем ЦК КПСС и канцлером ФРГ Колем. И, кроме того, пользовался уважением своего всесильного руководителя — Андропова. Тот ценил в нем, помимо профессиональных, чисто человеческие достоинства. В 1982 году после смерти Суслова Брежнев предложил Андропову сменить амплуа — перейти на второй по значимости пост в ЦК КПСС главного советского идеолога. Уходя в ЦК, председатель КГБ вызвал к себе Кеворкова.

— Слава, — сказал он, — я не могу тащить за собой на новое место своих сотрудников. Неправильно истолкуют. Но и оставаться в комитете тебе не советую. Съедят, слишком ты не вписываешься здесь в обычные рамки. Выбирай любое министерство, я помогу.

Генерал выбрал ТАСС. Андропов целиком одобрил сей шаг. Он сам питал склонность к литературе, писал неплохие стихи, любил классическую музыку, обладал вопреки своему мрачному виду завидным чувством юмора. Я открыл для себя ряд его качеств еще в 1968 году в просмотровом кинозале председателя КГБ на Лубянке. Бывший резидент в Японии генерал Покровский предложил руководству Комитета посмотреть «Око тайфуна» — мой новый фильм о Стране восходящего солнца. Часовую документальную ленту, в которой рассказывалось о нашем восточном соседе, рецензировала вся центральная пресса. Андропова заинтересовало предложение генерала. Сам он никогда не посещал капиталистические страны, а теперь на посту в КГБ должен был иметь хотя бы зрительное представление о них. Перед просмотром меня попросили выступить с кратким рассказом о стране, остановившись на главных моментах политики правительства и перспективах советско-японских отношений. После фильма генералы, извинившись, сразу уехали на какой-то судьбоносный для футбольных болельщиков матч. Шеф остался и стал расспрашивать о жизни в Японии, высказывал соображения о том, как можно было сделать фильм еще лучше.

Но вернусь к назначению Кеворкова. Одобряя его выбор, Андропов руководствовался мыслью о том, что социалистическая система нуждается в капитальном ремонте. В обстановке негативных процессов в экономике и мощного пропагандистского наступления Запада она может устоять только с помощью решительных преобразований в народном хозяйстве и кардинального пересмотра методов идеологического противостояния Соединенным Штатам и их союзникам. На уровне ЦК эту трудную роль, мыслил он, призваны сыграть новые молодые члены руководства, на уровне КГБ — заместитель председателя, уже знакомый нам генерал-полковник Филипп Бобков, а в ТАСС — генерал-майор Вячеслав Кеворков.

Собрав вскоре после своего назначения политических обозревателей, заместитель генерального директора заявил:

— Помимо подготовки пропагандистских статей вы должны отныне внести ощутимый вклад в контрпропаганду. Специалистов в этой области у нас мало. Вам и карты в руки. Будете делиться опытом этой работы в Комитете госбезопасности, его филиалах в союзных республиках. Более того, даже в ЦК партий республик. Договоритесь между собой о «разделе сфер влияния».

Мне достались республики Прибалтики, Армения, Азербайджан, Молдавия. Особенно волнительно проходили лекции в Доме культуры КГБ на Лубянке для сотрудников центрального аппарата. В огромном зале сидела высококвалифицированная и хорошо информированная аудитория. Нелегко на полтора часа приковать ее внимание. Если это удавалось, следовала своеобразная форма гонорара: книга-биография легендарного чекиста Феликса Эдмундовича Дзержинского. В верхнем углу титульного листа прикреплялась визитка с гербом комитета госбезопасности. На ней значилось: «Товарищу Чехонину Б.И. от парткома КГБ». Сколько таких книг в моей библиотеке!

В республиках было проще. Дело сводилось к инструктажу на актуальную тему — как и что противопоставить передачам «Голоса Америки», «Немецкой волны» и другим радиостанциям. Страшным кошмаром для местного начальства была мысль: что делать, если Вашингтон начнет прямое телевизионное вещание через спутник на национальные республики? Политобозреватели ТАСС, естественно, не могли выступать в роли советчиков, поскольку сами не имели ответа на сей вопрос. Оставалось одно — не заглядывать в завтра, концентрироваться на сегодняшнем дне. А его антисоветская палитра пестрела разнообразием всех цветов и оттенков: от работы в СССР агентуры ЦРУ, похищения самолетов до антисоветской деятельности различных религиозных подпольных сект и так называемого фонда Солженицына. И, конечно, обозревателям ТАСС приходилось работать, засучив рукава.

Что завтрашний! И сегодняшний день демонстрировал преимущества западной пропаганды. В КГБ хорошо понимали: явных врагов можно упрятать за решетку или в психушку. А как быть не с единицами, а с массой слушателей «голосов», которые завоевывали их на свою сторону день ото дня все больше и больше? Весь народ не посадишь за колючую проволоку. Жизнь диктовала необходимость срочно найти выход. Поискам такого или таких выходов были, в частности, посвящены поездки политических обозревателей ТАСС в республики.

Передо мной сохранившаяся копия моей докладной записки на имя генерала Кеворкова об итогах командировки в Армению и Азербайджан в конце октября 1984 года. В ходе поездки состоялись встречи: в Армении — с католикосом всех армян Васгеном I, заведующим отделом пропаганды и агитации ЦК компартии Г.Е. Асатряном, председателем КГБ М.А. Юзбащяном, председателем Гостелерадио С.К. Погосяном. В Азербайджане — с заведующим отделом пропаганды и агитации ЦК компартии А.Ф. Дашдамировым, заместителем председателя КГБ Б.М. Гусейновым.

О чем шла речь на встречах? Местные руководители горько жаловались на «Голос Америки», «Свободу» и… на Москву. Плюс друг на друга. Бороться с «рупором ЦРУ» практически невозможно. Часть передач удается заглушить, но не все, как бы хотелось. Он ведет круглосуточное вещание на национальных языках. В приграничных районах и даже в Ереване и Баку можно смотреть телепередачи из Турции. У «голосов» самая свежая информация. О том, что произошло в нашей стране, мы узнаем, слушая зарубежное радио. Где оперативная информация из Москвы о новостях, событиях, главным образом негативных? Где радиоперехваты «голосов»? Известно, что республиканские комитеты госбезопасности регулярно рассылают их тексты. Но кому? Строго ограниченному числу лиц — 10–20 руководителям министерств и ведомств республик. Но руководители не сядут за стол писать отповедь «голосам». Делать это должны журналисты-профессионалы. А они и в глаза не видят таких перехватов. Не допущены — вдруг попадут в идеологическую ловушку врага? Или другой пример: шеф телерадио Армении, Погосян, понимая, что я его «не продам», говорил мне не в своем кабинете, который прослушивался КГБ, а на скамейке близлежащего парка:

— Шеф КГБ Юзбащян произвел арест какого-нибудь местного диссидента или зарубежного армянского туриста. Западные средства информации тут же сообщают об этом на Армению. А я ничего не знаю. Звоню Юзбащяну, прошу дать материал для сообщения по радио и телевидению. Ответ: не время. В итоге вся Армения слушает зарубежное радио и верит в его версию. Мы сами расписываемся в своей несостоятельности. Шеф нашего КГБ умный человек, но не может понять, какую информацию надо тут же выдавать в печать, а какую хранить в сейфе за семью замками. Ведомственная привычка! За последние десять лет я не получил от него ни одного сколько-нибудь серьезного материала. А возьмите вашу Москву! Доверительно скажу, что центр тоже действует хуже некуда. Упомяну о такой фантастической глупости. На октябрь восемьдесят третьего года в Ереване было намечено торжественное открытие самого современного Дворца спорта. Его специально приурочили к началу международных соревнований по тяжелой атлетике. Нужно ли говорить, что армяне гордились ожидаемым событием и вовсю готовились к нему? Мэр Еревана неоднократно выступал по телевидению, информируя о ходе подготовки. Местная промышленность развернула широкий выпуск сувениров, в том числе ранцев для школьников с надписью «Ереван — 1983. Международные соревнования по тяжелой атлетике». Все это запустили в продажу. Неожиданно соревнования перенесли в Москву. Причину населению не объяснили. Легко понять — все обратились за информацией к «голосам». И те немедленно передали свою версию: «Интриги азербайджанского руководителя Алиева против армян», «Москва вопреки интересам армянских любителей спорта уступила политическому давлению Турции и США», «Голодная Москва в преддверии ноябрьских праздников пошла на перенос соревнований, с целью отобрать у Армении специально завезенные туда, на время международной встречи, продукты питания и товары широкого потребления».

…Не объясняли тогда. А что изменилось в ельцинской России? В марте 1998 года в Свердловске должна была состояться «встреча без галстука» руководителей трех государств: Ельцина, Ширака и Коля. На приведение в должный вид резиденции губернатора уральского города как места встречи, истратили более 20 миллионов долларов — и это в условиях, когда свердловчане по восемь месяцев не получали заработную плату и пенсии, когда их детям нечего было есть и многие ребятишки страдали дистрофией. Деньги оказались выброшенными на ветер. Встречу перенесли в Москву, так и не объяснив причину. Что вы хотите, президент тоже бывший коммунист со всеми родимыми пятнами прошлого. Только он пытался рядиться в «демократическую» тогу, которая не просто унаследовала многие болезни прежней, коммунистической, но и значительно приумножила их. Один из примеров тому материальные блага правящей политической и чиновной элиты. О таких баснословных льготах бывшие советские руководители не могли и мечтать!

Что же я рекомендовал по итогам поездок в докладной записке Кеворкову, а через него Отделу пропаганды ЦК КПСС и Пятому управлению КГБ? Приведу лишь несколько предложений. По линии ЦК КПСС — скорее создать в отделах пропаганды ЦК союзных республик специальные секторы, поручив им контроль и координацию всей контрпропагандистской работы с целью придания большей эффективности борьбе против идеологического наступления Запада. Обязать их также приступить к широкой подготовке специалистов по контрпропаганде. По линии КГБ СССР вменить в обязанность республиканским органам госбезопасности оказание практической помощи информационным агентствам республик в подготовке контрпропагандистских материалов по следующей тематике: идеологические диверсии, шпионаж, контрабанда. Обязать республиканские органы ежеквартально информировать Пятое управление КГБ СССР о проделанной за этот период практической работе. По линии церкви резко активизировать выступления руководителей армянской церкви и религиозных мусульманских общин в прессе, по телевидению и по радио на зарубежье в поддержку миролюбивых советских инициатив, против размещения американских «першингов» в Европе, а также с рассказами о свободе вероисповедания в СССР. По линии ТАСС — поручить телеграфному агентству систематическую подготовку и передачу в республиканские информационные агентства для последующего распространения в прессе статей, других печатных материалов о бедственном положении армян в США, 14 миллионов азербайджанцев в Иране и Турции, а также других национальных меньшинств за рубежом.

С приходом Андропова сначала на пост главного идеолога страны, а затем Генерального секретаря ЦК КПСС резко возрос накал борьбы против акций ЦРУ в СССР, солженицынского фонда, религиозных сектантских организаций, ведущих подрывную работу против существующего строя. Бывшему главе КГБ теперь не приходилось больше оглядываться на реакцию ЦК и тем более Запада. Он сам стоял у кормила власти и мог заказывать любую политическую музыку на собственный вкус. Естественно, в таких условиях от ТАСС потребовались более действенные, подчас очерковые материалы разоблачительного характера. Некоторые из них печатались по указанию КГБ во всех центральных советских газетах одновременно, независимо от желания или его отсутствия у главных редакторов. Их приравнивали к официальной обязаловке. Игнорировать ее невозможно, если не хочешь репримандов из Отдела пропаганды ЦК КПСС. Многие из подобных моих статей вошли в книги и хранятся на полках, другие пылятся на газетных страницах в архиве, теперь уже никому не нужные. Сколько дома у меня таких разоблачительных книг с трогательными дарственными надписями! Их авторы — лучшие журналисты тех лет. Многие уже ушли из жизни, другие на пенсии, третьи опять процветают, уже при новом режиме, четвертые читают лекции о советской журналистике в Соединенных Штатах. Я не имею права винить их — сам принадлежал к подобной когорте. В политической журналистике нет иного пути — приспосабливайся или уходи. Вопрос в том: куда уходить, если ты ничего не умеешь делать другого, а дома тебя ждут жена, дети?

 

  • Чехонин Борис Иванович "Журналистика и разведка" читать книгу

Москва, Рублёво-Успенское ш., 201


info@rublevka24.ru


Мы используем cookie-файлы, чтобы получить статистику, которая помогает нам обеспечивать вас лучшим контентом. Вы можете прочитать подробнее о cookie-файлах или изменить настройки браузера. Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов. Это совершенно безопасно!