Базовый ЕГЭ по математике – прямое унижение национального достоинства

Профессор математики, доктор наук, Александр Иванов рассказал о достигнутом дне в образовании.

Профессор математики, доктор наук, Александр Иванов
Профессор математики, доктор наук, Александр Иванов

В этом году выпускники школ второй год будут испытывать на себе очередную новацию в ЕГЭ – базовый экзамен по математике, состоящий из 20 заданий, некоторые из которых по силам решить даже ученику младших классов. Всего семи правильно решенных задач на «чувство числа», сложение и вычитание целых чисел и элементарную логику достаточно для получения аттестата о среднем общем образовании. Выпускникам-гуманитариям такие перемены на руку: они решают ограничиться базовым ЕГЭ и сконцентрировать усилия на других предметах, необходимых им для поступления. Однако на первом курсе любой специальности их ждет высшая математика...

А.И.: – Математическое образование сейчас деградирует, и достаточно быстро. Причем устроители ЕГЭ это прекрасно знают. Можно предсказать, что профильный экзамен сделают очень простым. Досрочный этап, который проходил весной, показал, что все задачи, которые были предложены, были стандартными, шаблонными. Цель понятна – организаторам нужно обеспечить какой-то внешний рост, им нужен рост показателей среднего балла, и они будут пытаться добиться его таким образом. Внешняя ситуация может быть достаточно благоприятной за счет снижения планки результатов профильного экзамена.

Произойдет то, что произошло в прошлом году с физикой. Средний балл по физике вырос на шесть баллов за счет беспрецедентно простого экзамена. Знаний за этим никаких, но внешне какие-то показатели будут достигнуты. Таким путем чиновники опять пойдут, это однозначно.

Директор Центра педагогического мастерства Иван Ященко
Директор Центра педагогического мастерства Иван Ященко

– Не так давно у вас возникла дискуссия по поводу эффективности ЕГЭ с разработчиком ЕГЭ по математике Иваном Ященко...

А.И.: – Мы его спросили напрямую, есть ли на сегодняшний день шкала пересчета первичных баллов в итоговые? Он на этот вопрос не ответил, ее у них нет. Они эту шкалу будут делать после экзамена. И за счет шкалы будут «вытаскивать» этот экзамен, чтобы показатели мало-мальски выглядели прилично. Это можно предсказать однозначно.

Еще одна серьезная проблема, которая их ожидает, это 100-балльники. Количество 100-балльников – это показатель, который обсуждается. В прошлом году их реальное количество по профильной математике почти не было. В позапрошлом году было 72, а реально в прошлом году было порядка 5-10 человек. Та же проблема будет и в этом году. Ященко заявил о том, что они опять собираются «склеивать»  высокие первичные оценки и превращать их в 100-балльный результат, чтобы у них было хотя бы сколько-нибудь 100-балльников. Манипулирование цифрами достаточно широкое. Опять будет скандал, опять будет безобразие, потому что общее состояние математического образования очень плохое.

С базовым уровнем ситуация такая: в прошлом году они давали аттестат за семь решенных заданий. Но на самом деле не за семь, а за меньшее количество, потому что они фальсифицировали результаты, накручивали баллы. Мы это установили на основе статистического анализа. Фальсификация начинается уже на этапе подсчета результатов. Школьник не выполнил задание, а ошибочное задание засчитывают, как правильное. В итоге получается вменяемый результат. В том же ключе будет идти работа и сейчас.

Глава Минобрнауки России Дмитрий Ливанов
Глава Минобрнауки России Дмитрий Ливанов

– Что Вы думаете о самом базовом экзамене? Его содержание Вас устраивает?

А.И.: – Базовый экзамен – это не экзамен, это в прямом смысле деградация образования. Выпускникам 11-х классов предлагают решить такие задачи, как «определить площадь комнаты со стенами 4 на 5 метров» или «сопоставить по размерам муху и слона (даны цифры 5 мм и 5 м, нужно ответить, какого размера слон, какого муха)».  Школа теперь этим и занимается – натаскивает ребят на решение подобных заданий. В такой ситуации, естественно, никаких математических знаний на выходе ждать не приходится.

– Недавно министр образования Дмитрий Ливанов в очередной раз пообещал увеличить количество бюджетных мест на востребованных инженерно-технических направлениях подготовки. Но в прошлом году такая мера оказалась бесполезной – на инженерные специальности возник недобор. Как Вы думаете, повторится ли ситуация в этом году?

А.И.: – Я знаю примеры, когда на 50 бюджетных мест, выделенных на инженерные специальности, набирали пять человек, больше не было никого. Профильную математику, которая нужна для поступления на инженерные специальности, в этом году сдавать будет меньшее количество, гораздо меньше, чем в прошлом году. По нашим оценкам, вместо 70%, которые были, сдавать пойдут порядка 56%. То есть, сама по себе база для инженерного образования сокращается. Просто не будет школьников, которые смогут предъявить результаты ЕГЭ для поступления. 

Кроме того, сама система приема, которую Ливанов утвердил своим приказом в октябре, еще больше усложняет школьникам возможность поступления на инженерные специальности. Сегодня для того, чтобы поступить в вуз, школьник должен не только подать заявление, допустим, в пять вузов на три специальности в каждом и на 15 позициях может засветиться как потенциальный претендент, но еще и обязан предоставить оригинал аттестата в вуз, а также написать согласие на зачисление. Получается, что эти 15 мест, которые у него есть возможность выбрать, фактически для него отсутствуют. Потому что ему самому приходится делать выбор, куда нести свой аттестат. Куда он принес аттестат, там он в конкурсе и участвует. Ошибся – пролетел. Он никуда не поступит из-за этой идиотской системы, которую внедряют уже два года.

– Также недобор на инженерные специальности связывают с отсутствием мотивации к изучению математики у школьников. Согласны ли Вы с этим?

А.И.: – Не у детей отсутствует мотивация, а у учителя отсутствует мотивация учить школьника. У них на выходе базовый выпускной ЕГЭ, где задачи на чувство числа и на вычисление площади комнаты. В такой ситуации у учителя нет смысла убиваться и учить детей. Ведь мотивация в значительной степени зависит от учителя. Для учеников 5-7 классов это незначительно, как учитель скажет, так и учатся, что он требует, то и делают. А чего учителю требовать, если на выходе такой экзамен, соответственно, и дети ничего не знают. Детей обвинять не надо, здесь жизнь детей определяют взрослые. Как они устроят эту жизнь, такой она и будет. Понятно, что дети сами могут внести свой вклад, но не они - первопричина всех бед.

– Вы, как преподаватель вуза, замечаете, что математические познания студентов изменились за последние 10-15 лет?

А.И.: – Я давно говорил, что уровень математического образования падает. Обвальное падение началось после введения ЕГЭ. Но не сразу. Когда ЕГЭ официально ввели, школа еще работала на старом запасе: единый экзамен лег на старую систему, он просто отражал уровень знаний. Затем школа стала переформатироваться под ЕГЭ. Поскольку ЕГЭ стал смыслом образования, все остальное стало лишним. Возникли новые схемы обучения, ввели базовый ЕГЭ. Что в итоге получилось? Если лет пять назад я коллегам на факультете говорил, что ЕГЭ – это плохо и страшно, многие меня вообще не понимали, то сегодня у нас единое мнение всех математиков – преподавателей и инженеров тоже, что состояние подготовки абитуриентов не просто упало, а стало нулевым. Была такая ситуация: целая группа студентов – и никто адекватно не воспринимает простейшие математические вещи. Старый анекдот был: преподаватель просит студента написать «икс в квадрате», студент рисует букву «Х» и обводит ее в квадрат. Смех был запредельный, ясно ведь, что двойку надо было написать сверху. Нынешние студенты так же рисуют «икс в квадрате».

– Правда были такие случаи?

А.И.: – Я не шучу, действительно, есть и такие. Не то, что дроби складывать не умеют, а даже целые числа. Просишь его сложить: «2+(-1)». Это однозначные целые числа. Он не умеет этого делать. И в группе такой не один.

– На Ваш взгляд, каким образом можно вернуть качество математической подготовки школьников на прежний уровень?

А.И.: – До прежнего уровня нам еще очень далеко. Надо остановить процессы, которые разрушают образование. Говорят: когда горит дом, не надо думать о том, как смазать дверь, которая скрипит. Сначала пожар надо потушить. Пожар заключается в чем? У нас в школе отсутствуют выпускные экзамены. Есть только два обязательных ЕГЭ – математика и русский язык. Их выпускными экзаменами считать нельзя. Это цирк. Это экзамены для начальной школы. А раз нет экзаменов, учитель имеет полную свободу не учить. А школьник – свободу не учиться. Школа сегодня учить перестала, она может учить, а может и не учить. Массовые школы уже в таком состоянии. Тем более учителей всякой бюрократической нагрузкой замучили: отчетностью, бумагами и так далее. Когда на выходе из школы не требуется результата, а результат – это качество образования, то начинают требовать всякую ерунду. Этой ерундой грузят учителя, он крутится как белка в колесе, о детях думать у него времени просто не остается, да и зачем, если это никому не надо.

Первое – надо отказаться от использования ЕГЭ для аттестации школьников, потому что это не аттестация, а черт знает что. Второе – восстановить выпускные школьные экзамены: вернуть школы в прежнее качество, чтобы они на выходе давали результат. Пусть она сама своих учеников оценивает: сильные школы будут суровые требования на экзаменах предъявлять, слабые школы – пусть аттестуют слабых учеников должным образом, как учили. Но все это нужно поставить под внешний контроль – учительский, родительский, государственный. Школьные экзамены – это путь школ к обретению самодостаточности. Надо, чтобы у учителя появилась цель – на выходе он должен выдать определенный уровень знаний, который выпускник покажет на устном экзамене. Тогда появится обязанность учить и обязанность учиться. Когда мы это вернем, тогда можно будет думать о дверях, которые скрепят, и о прочих вещах, которых в образовании у нас накопилось на многие годы вперед. Но этот обвальный процесс надо остановить немедленно.

Что делать со вступительными экзаменами – это отдельный разговор. Их надо совершенствовать, давать вузам проводить собственные испытания. Это долгий процесс.

– Когда это произойдет?

А.И.: – Я думаю, что к следующим президентским выборам его уберут точно. Недавно произошло знаменательное событие. 29 апреля Минобр сам вдруг выступил с законодательной инициативой отказаться от использования результатов ЕГЭ для оценки качества образования. Это равносильно тому, что мир перевернулся. Потому что главным аргументом в пользу ЕГЭ было то, что это объективный, независимый показатель качества образования. Но если от этого сам Минобр предлагает отказаться, значит, наверняка старшие товарищи, включая даже самого президента, дали такое указание: ребята, прекратите ставить очки обществу своими баллами ЕГЭ, которые вы сами себе и рисуете. Если ЕГЭ теряет статус показателя качества образования, то зачем тогда он нужен? Почему школам не отдать выпускные экзамены, если ЕГЭ уже больше не характеризует качество образования? Свершилось чудо, это тоже, кстати, симптом того, что до 2017 г. ЕГЭ не доживет.

 

 

Анна Смирнова 


Москва, Рублёво-Успенское ш., 201

info@rublevka24.ru


Мы используем cookie-файлы, чтобы получить статистику, которая помогает нам обеспечивать вас лучшим контентом. Вы можете прочитать подробнее о cookie-файлах или изменить настройки браузера. Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов. Это совершенно безопасно!